ВЕРА
ПО ДОРОГЕ В ЭММАУС
По дороге в Эммаус я долго бродил,
оставляя Голгофу с крестом позади;
там надежды погибли мои навсегда,
и упала на камни о Жизни мечта.
На дороге в Эммаус лишь камни лежат
и ничто не прельщает безрадостный взгляд:
серый день, непроглядна колючая ночь,
никуда не свернуть, никому не помочь.
По дороге в Эммаус не знают любви,
об одном говорят: "Упадёшь, не зови,
потому что не нужен ты в этих краях,
поскорей превращайся в потерянный прах".
Но нежданно подходит ко мне Человек,
возвещает, что прерван уныния бег,
сквозь голгофские страсти и тяжесть могил
Он прошёл, чтоб я, веря, с надеждой любил.
УСТАЛ
Устал.
Нет сил идти вперёд,
вот-вот на пыль земную лягу,
а может, разобьюсь о лёд
и не ступлю уже ни шагу.
Устал.
Куда ни брошу взгляд,
везде бесплодные пейзажи
о преходящем говорят,
о пустоте и о неважном.
Устал.
И как тут не устать,
когда нет пищи ни кусочка,
а за спиной грехов лишь кладь?
Ну, как тут не дойти до точки?!
Устал.
Заполнен мир людьми,
а я один на целом свете,
кричу: "Печаль мою пойми!"
Но эхо гулкое в ответе.
Устал.
Вот вижу мрачный крест
и в муках смертных Иисуса….
Я с Ним там умер и воскрес,
и за плечами нету груза!
* * *
Прошу, Господь, дай нищему богатство,
богатому дай мудрость, чтобы мог
имуществом и жизнью наслаждаться
отпущенный под небесами срок.
Калеке дай изведать исцеленье,
здоровому - веселье и покой,
чтоб всех минули слёзы и смятенье
и жизнь текла неспешною рекой.
Пустыне дай воды живой источник,
дай высохнуть болотистой земле.
Дай каждому, чего он сильно хочет.
Дай всем всего и только веру мне.
СТРОЧКИ
Пропитаю строчки солнцем,
белой свежестью жасмина,
синью той, что с неба льётся;
пусть любовь к вам в сердце хлынет.
Пропитаю строчки летом,
нескончаемыми днями,
чтобы умерло от света,
что пугало вас ночами.
Пропитаю строчки верой
в Иисуса бесконечной.
Жизнь дарована без меры
тем, кто верует сердечно.
ОБРЕТЕНИЕ НЕБЕС
Паутина летит устало,
а вдогонку за нею - листья.
Вот и осень затосковала.
Только в небе светло и чисто.
Увядают цветы и травы:
погубил их мороза выстрел.
И на стынь не найти управы.
Только в небе светло и чисто.
Время жизни неуловимо.
Чуть замедлил - умчалось быстро.
Потеряешь друзей любимых.
Только в небе светло и чисто.
Приходи же скорее к Богу,
пока теплится жизни искра,
чтоб открыл Он тебе дорогу
в небеса, где светло и чисто.
ПРОЗРЕВШИЙ
Я был слепым и у дорог сидел,
прося у мира в скорби подаянья,
а мимо проходили сотни тел,
хранящих неизбывное молчанье.
Вдруг я услышал, что идёт Христос,
и прокричал я: "Господи, помилуй!
Дай силы выжить среди тысяч гроз,
открой мне очи, мой Спаситель милый!"
И Он коснулся сердца моего -
оно прозрело в тот момент чудесный.
С тех пор я вижу вечность и Его,
Ему пою я бесконечно песню.
* * *
Журчат скворцы над крышами,
поют ручьи взахлёб,
зима, навечно бывшая,
хилеет, как сугроб.
Пропитан воздух сладостью,
и солнечной пыльцой,
и нежностью, и радостью,
как небо, голубой.
Душа моя - скиталица,
забудь метелей вой.
Нельзя тебе печалиться,
Христос всегда с тобой.
* * *
Не пытайся прожить без Христа.
Без Него жизнь как тёмная ночь:
овладеет душой пустота,
и никто не сумеет помочь.
Задрожишь, словно лист в ноябре,
под порывами ветра времён.
Не проснувшись на серой заре,
будешь в бездну навек унесён.
Лишь Христос дарит вечную жизнь
там, где вечность господствует май,
где ты отдых найдёшь для души.
Без Него или с Ним? Выбирай!
СВЕТ ВЕРЫ
Как одержать победу над собой
и отогнать зловредные привычки?
Хоть, кажется, начертано судьбой,
проигрывать всегда в нелепой стычке.
Как зависть, непрощение прогнать,
чтоб ненависть ушла, как сон кошмарный,
и не тянуть воспоминаний кладь,
что отравляют, словно газ угарный?
Как осветить дорогу среди тьмы,
да так, чтобы другим хватило света?
Как ледяную каменность зимы
смести, как мусор, с голубой планеты?
На это есть один простой ответ,
он раздвигает бытия пределы:
жизнь осияет несказанный свет,
лишь обретёшь любовь, надежду, веру.
ИДУ ПО ЗЕМЛЕ
Иду по земле, а грехи, словно грязь
к подошвам, в пути прилипают,
и я спотыкаюсь, с печалью борясь,
в долине, где трепет бескраен.
Иду по земле. То ли вечер, то ль ночь?
Уже разобраться не в силах.
Гоню непрощенье и ненависть прочь,
чтоб не быть мне вечно унылым.
Иду по земле. И уверен, дойду
до дня, где Христос будет солнцем,
а ночь упадёт навсегда в пустоту
и больше ко мне не вернётся.
* * *
Я апрель рифмую с акварелью,
потому что воздух полон влагой,
что когда-то сеялась метелью
под ноги, как краски на бумагу.
Я апрель рифмую с бирюзою:
в небесах он плещется, как в море,
веет ветер свежестью прибоя,
и от света убегает горе.
Я апрель рифмую с воскресеньем:
Иисус воскрес апрельским утром,
чтобы дать от смерти нам спасенье,
даровав нам вечность песней чудной.
* * *
Что-то ночь надолго задержалась,
до рассвета вновь не докричаться,
а по телу разбежалась вялость,
тишина творит самоуправство.
Ни луны, ни звёзд - всё скрыли тучи;
темнота - хоть осязай рукою.
Может, ночь меня прилежно учит
уповать на Бога злой порою?
* * *
Виноват, кругом виноват!
Оправданья глупо искать,
что глядят глаза на закат
и тревожит прошлого кладь.
Отцвела внезапно весна,
и бесплодно лето прошло,
обнажённый клён у окна
вспоминает с грустью тепло.
Виноват, кругом виноват.
Но вины упал тяжкий груз
с плеч моих, прощения клад
подарил мне мой Иисус.
ОТКРОЙТЕ ВЕЧНОСТЬ
Облетают листья за окном,
потому и наступила осень.
Так и годы покидают дом,
время их безжалостно уносит.
Что зелёным было, умерло
и опало в жёлтые границы;
ржавчину выбрасывают в лом.
Всё, что отошло, не возвратится.
Чтоб навечно в землю не упасть,
к Иисусу сердцем обратитесь,
у Него над временем есть власть
вечность сделать каждому открытой.
УПОВАЮ НА БОГА
Я уповаю на Тебя, Господь мой дивный.
Ты помощь дашь Свою и в самый жуткий час.
В годину скорби воспою Тебе я гимны,
ведь Ты спасал меня от гибели не раз.
Пускай волна грозит опять девятым валом,
с Тобою мне вовек нестрашно ничего.
В Тебе, Господь, познал суть вечного начала.
Выходит, звук "конец" не значит ничего!
* * *
Тараторит дождь по тротуарам,
рассказать пытаясь о весне
улицам, проспектам и бульварам,
что томятся в серо-чёрном сне.
А вокруг шуршат автомобили,
превращая майский дождик в грязь,
чтобы люди напрочь позабыли,
что с природой неразрывна связь.
Мы живём, пока деревья дышат
и цветут роскошные луга,
пока птиц в просторном небе слышим,
пока плещет в камышах река.
А без них мы просто задохнёмся,
опустеют мигом города,
и от смерти страшной не спасёмся,
убежать не сможем никуда.
Так душа без веры погибает,
задыхаясь от бессилья слёз;
дать ей жизнь, блаженство среди рая
может в мире этом лишь Христос.
* * *
День пронизан ветром северным,
распевает песнь листва,
шелестя траве растерянно
непонятные слова.
Май зачем-то пахнет осенью,
сединою стелет луг,
а по небу тучи носятся
в ожиданье серых вьюг.
Белым цветом плачут яблони
от великого стыда:
их наряды ветром забраны.
Дуют в душу холода.
Но я верю: всё изменится,
вместо мглы дождливой слёз,
что пророчат бед метелицу,
мне подарит рай Христос.
ВРЕМЯ ИЛИ ВЕЧНОСТЬ
Время падает, как листья,
в невозвратные пределы.
Замерзает юность быстро
под покровом снежно-белым.
Были радужные планы,
были жаркие порывы…
Всё рассеяли туманы
и закатов переливы.
Жизнь, как лето, прогорает,
ускользая между пальцев.
Вьётся лестница крутая,
чуть промедлишь - не подняться.
Только Господу поверив,
время вечностью заменишь.
В Иисусе жизнь без меры
заместит конца смятенье.
РАДОСТЬ У ХРИСТА
Радость можно найти у Христа,
остальное - печаль без просвета,
затаённая в сердце беда,
мгла зимы без надежды на лето.
Вряд ли радостью можно назвать
то, что лёгким туманом уходит,
оставляя на сердце печать,
словно стон похоронных мелодий.
Радость вечную даст Иисус
тем, кто сердцем Ему всем поверит,
снимет с плеч Он безрадостный груз,
чтоб открыть вам спасения двери.
* * *
Улетают дни, как листья:
не воротишь, не догонишь.
Устаём смертельно быстро -
словно загнанные кони.
Ливни слёз нам лица моют,
вытирает радость влагу.
Иногда ночной порою
покидает нас отвага.
Рвутся звёзды снегопада,
и за ними виден финиш.
А назад смотреть не надо:
что сломалось - не починишь.
Можно будущность исправить,
жизнь отдав Христу навечно.
И тогда рассвета пламя
обожжёт последний вечер.
* * *
Тишиною мир наполнен.
Всё умолкло, что шумело,
почему-то стало скромным
и спокойным до предела.
Как пустые разговоры,
птичьи замерли концерты,
и листвы увяли споры.
Время кончено балета.
Только сердце бьётся громче
оглушительной печали,
чтобы средь продрогшей ночи
звуки жизни зазвучали.
Если Бог допущен в сердце,
в нём таится жизнь без меры!
И оно умеет греться
в пустоте подлунной - верой.
ВЕДИ МЕНЯ, ГОСПОДЬ
Веди, Господь, меня дорогой,
угодной каждый миг Тебе,
дай веры и любви так много,
чтоб не остыть вовек в борьбе.
И сделай веру упованьем,
чтоб на Тебя всегда смотрел
и без намека на терзанье
покинуть мог земной предел.
Взрасти во мне любовь без меры,
чтоб согревал холодный мир,
творил добро для ближних смело,
а эгоизм навек забыл.
Что без Тебя я в жизни значу?
И пеплом вряд ли назовусь!
Пребудь со мной всегда, иначе
погибну я, о Иисус.
* * *
Ухожу, как старая листва,
родину земную покидаю.
Ни к чему напрасные слова,
от которых лишь печаль седая.
Нечего терять мне под луной.
А на небе - только обретенья:
вечное блаженство и покой,
от страданья горького спасенье.
Ухожу я каждый день и час,
чтобы громогласно за собою
к Иисусу звать всё время вас!
Нам Господь бессмертие откроет.
* * *
Ко мне в окно зима стучится.
Снежинки рвутся за порог,
как перепуганные птицы,
чтоб я от ужаса продрог.
Который день закрыто небо
чумазой марлей облаков
холодной скуке на потребу,
страдает в сумраке оков.
А у меня - на сердце праздник!
Какой бы бред мороз ни нёс,
я верю, - знаю это ясно, -
что в мир пришёл Господь Христос.
НА БЕГУ
На бегу живём, на бегу
пролетаем станцию "Жизнь".
То колени тонут в снегу,
то трава нам шепчет: "Держись".
Не успели вверх посмотреть,
а уже темны небеса,
точит серп луна, словно смерть,
и слезятся болью глаза.
Оглянись, мой друг, оглянись,
Иисусу сердце открой -
и получишь вечную жизнь,
будет Он повсюду с тобой.
ПАТРИОТ НЕБЕС
Полжизни тает на Земле,
пока отыщется восход.
Иная родина во мне,
туда мой парусник плывёт.
Попутный ветер паруса
волнует над пучиной вод.
А компас точно в Небеса
держать штурвал меня зовёт.
Пусть рифы из больших камней
прервать грозятся мой поход,
А волны грязные ночей
стремятся путь направить в лёд.
Я знаю: к пристани златой
когда-то судно подойдёт,
войду в Небес чертог святой…
Придёт в отчизну патриот!
ЦВЕТЫ В СНЕГАХ
Как будто не было весны,
стремится снег упасть на землю,
чтобы посеять снова сны,
чтобы открыть простор смятенью.
Как будто не было весны,
увяли птичьи серенады
под злым дыханием волны
не в срок явившейся прохлады.
Как будто не было весны!..
Но, если веришь Иисусу,
цветы в снегах цвести должны,
не видя лет шального груза.
* * *
Мокрый снег по подоконнику
беспорядочно стучит.
Ветер жалостными стонами
меня будит средь ночи.
Притворившись нищим, просится,
чтоб я в дом его впустил.
И, услышав безголосицу,
изо всех он воет сил.
Не пущу к себе отчаянье
я за двери никогда!
Замолчите, все страдания,
ведь я верю во Христа!
* * *
Небо укутано ватой.
Спит за туманами даль,
воздух пропитан прохладой.
Кончилась осень, а жаль!
Кружатся серые птицы
над потрясённой землёй,
что несказанно боится
вечно остаться нагой.
Смыты дождями все краски,
опустошив полотно.
Кончена пьеса - развязкой
стало смятенье одно.
Только пробилось вдруг солнце
сквозь облака серых слёз…
Верь, и блаженство прорвётся -
счастье подарит Христос!
* * *
Шуршит опавшая листва
о том, что летом не успела
запомнить важные слова,
и до неё сейчас нет дела.
Потерян где-то яркий цвет,
и разрушает время тело.
Не будет радостью согрет,
кто жизнь растратил неумело.
Чтоб не стонать в предзимней мгле,
запомни сердцем Божье Слово.
И, вместо тления в золе,
получишь вечность жизни новой.
* * *
Есть много на Земле дорог.
Но лишь одна - дорога к Богу.
У остальных потерян прок:
лишь в ад прийти они помогут.
Тропинка узкая ведёт
в тот край, где Господа обитель,
где будет вечности полёт!
Там будет счастлив каждый житель.
Так выбирайте узкий путь,
чтобы прийти навечно к Богу.
Ведь время нам нельзя вернуть,
оно отмерит жизнь-дорогу.
* * *
День умирает за окнами,
словно угасший пожар.
Осень закатами мокрыми
лету наносит удар.
Всё отгорело, отмаялось…
Пепел остался дымить.
Солнце, до боли усталое,
дня рвёт последнюю нить.
Скоро унылою скатертью
выстелет землю мороз.
Только об этом не плачу я:
вечно со мною Христос!
ОБРЕТЕНИЕ ВЕЧНОСТИ
Звёзды падают в бархат ночной,
август рвёт отзвучавшее лето.
Всё когда-то уйдёт на покой,
надо вечно нам помнить об этом.
Догорел неожиданно луч,
закатилось за облако солнце.
Как бы ни был ты юн и могуч,
но весна никогда не вернётся.
Вечность в жизни нам можно обресть,
лишь наполнив Христом своё сердце.
Так прими Его Добрую весть,
чтобы радостью вечной согреться.
ДАР ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ
Маленький шарик кружит вокруг солнца,
кружимся мы вместе с ним постоянно:
серый февраль вдруг весной обернётся,
яркое лето съедают туманы.
Кажется, жизнь вместе с нами кружится;
это не так, жизнь от нас улетает.
Не повернёшь отзвучавшей страницы,
где записал строчки красные мая.
Только Христос нам дарует спасенье
от тупика окончания жизни.
Лишь прошепчи: "Верю в сердца смиренье", -
вечная Жизнь на тебя с неба брызнет.
ТРИ ЦВЕТА
Сотни цветов существуют на свете,
но лишь три цвета повсюду со мной,
с ними иду я в морозы и в ветер:
красный, зелёный и цвет голубой.
Красный - цвет пролитой Крови Христовой,
что искупила меня от грехов,
с ним тьма зимы непроглядно суровой
тает, как лёд, и приходит любовь.
Зелени цвет - цвет надежды на Бога.
Знаю: весна ждёт меня впереди.
Жизни моей пусть в сугробах дорога,
к вечным лугам я надеюсь дойти.
Ах, голубой - цвет небесной отчизны.
Дальше иду, приближаюсь к тебе,
вечности цвет, цвет блаженства и жизни.
В нём обрету я обитель себе.
НЕ СОБИРАЙТЕ ЗОЛОТА
Вчера бульвар был золотом наполнен!
Плутала осень по его дорожкам
и сыпала монеты, что со звоном
летели, как потерянные брошки.
Мы восхищались дорогим убранством,
что покрывало серость тротуаров
и застилало времени пространство,
как будто снег не принесёт нам старость.
Сегодня листья разом почернели.
От золота остались только угли,
что в ожиданье грубости метелей,
погаснув, потемнели от испуга.
Не собирайте золота земного:
оно сгорит, оставив только пепел.
Христу отдайте жизнь. Он дарит много:
вы обретёте праведность и Небо.
ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ
Не нужны ощущения новые,
чтобы Бога я мог прославлять,
радость жизни мне стала основою,
чтобы сбросить немую печать.
Вижу Господа в свете и облаке,
в снегопаде и летнем дожде,
в океане и маленькой толике
слёз, пролитых подобно воде.
Только в Боге моё вдохновение,
Он даёт видеть вечное мне
даже в миг, когда меркнет терпение,
тонет плоть в леденящей земле.
ИСКУПАЮСЬ
Искупаюсь в море синем,
пробежит по сердцу счастье
и наружу ливнем хлынет,
чтоб забылись все напасти.
Волны тёплого прибоя
заклубятся облачками,
что-то близкое, родное
снимет с сердца тяжкий камень.
Никогда я в море этом
в своей жизни ещё не был,
мной в стихах оно воспето,
ведь зовётся море небом.
* * *
Потихоньку догорает лето,
молча превращая жизнь в золу,
то, что было птицами воспето,
звездопадом валится во мглу.
Потерялось в чаще леса эхо.
Жёлтый лист как седина в висках
у того, кто сорок не проехал,
но познал, что годы - крыльев взмах.
Догорит и бытие земное,
даже солнце допылает в срок,
только вечно радостью со мною
Иисус - Спаситель мой и Бог.
* * *
Ветер шепчет: "Прости, - раздевая берёзы
и срывая с осин пожелтевший наряд, -
все балы позади, впереди только слёзы,
начинается время тоски и утрат".
Отплясало кадрили весёлое лето,
распугал музыкантов бесстыдно мороз,
и они улетели искать искры света
в те края, где нет инея - высохших слёз.
Время юность срывает с лица, словно маску,
и прощенья просить не умеет оно,
но вернутся когда-то ярчайшие краски,
кому Господу верить всем сердцем дано.
ОПЕЧАЛЮСЬ
В долг возьму печаль у осени
и заплачу невпопад,
может быть, о ранней проседи,
что вошла с рассветом в сад.
Может быть, о том, что молодость
я потратил на тщету,
а теперь роняю золото,
как деревья, в пустоту.
Смех, веселье - вещь хорошая,
но за ними будет плач,
словно гость придёт непрошенный.
Нет! Не гость, а злой палач.
Если плачешь в покаянии,
после ливня горьких слёз
вместо серого терзания
включит радугу Христос.
* * *
Вдоль по улице идёт
ночь,
и за нею пешеход
прочь.
То ли шепчет листопад
бред,
то ль фонарь там рассыпал
свет?
И потерянных витрин
блеск
не споёт рекламный гимн
здесь.
Светофоров в забытьи
писк -
бесполезного нытья
иск.
Нет, не город виноват
в том,
что приносит мне закат
стон.
Не могу я пять ночей
спать -
это совести моей
кладь.
Иисус, прости Ты мой
грех,
сделай чистым, как зимой
снег.
* * *
Брожу по улицам осенним,
рифмую листья и бетон,
когда заката луч последний
сверкает в зеркале окон.
Пишу гуашью с акварелью
размытость парков и садов,
что в мутной дымке загорелись,
понудив птиц покинуть кров.
На серый цвет, как на грунтовку,
цвет расставанья наношу,
рисую жёлтые ошмётки
давно прочитанных брошюр.
А в центре сумрачной картины
оставлю счастья тихий свет:
Христос нигде нас не покинет,
где Иисус, заката нет.
ТЫ ЗАБУДЕШЬ МЕНЯ
Ты забудешь меня, когда тёплые дни
в переулках и скверах устанут скитаться
и листву вниз потянет осенний магнит,
безнаказанно чтобы свершилось пиратство.
Ты забудешь меня, не печалюсь о том.
Ты меня никогда всей душой не любила:
притворялась, что дашь белокаменный дом,
вместо этого вырыть старалась могилу.
Ты забудешь меня…
Что ж, Земля, забывай,
ни к чему мне твоя быстротечная память,
ждут меня впереди и блаженство, и рай,
все невзгоды хочу позади я оставить.
* * *
Сиротливость окон обнаженных,
утепляться им пришла пора.
Девушка в халатике зеленом,
напевая, стёкла трёт с утра.
То споёт "Спаситель, говори нам"
и затихнет, слушая Его,
вознесёт потом в хвалебном гимне
благодарность Господу всего.
Если тучка солнышко закроет
и наступит мглы осенней час,
пропоёт та девушка в покое
то, что "Бог нас от гибели спас".
Пусть поёт, пока земля кружится,
чтоб светильник веры не погас,
восхваленью Бога нет границы,
в небесах звучит хваленья глас.
УСТАЛЫЙ АВТОБУС
По городу мчится автобус пустынный,
и желтым мигает ему светофор,
стремясь пропустить чрез тумана мякину
того, кто устал и не спит до сих пор.
Весь день он мотался по улицам гулким,
ко всем остановкам во срок подъезжал,
сворачивал в тонкую ткань переулков
и чувствовал дня беспощадный накал.
Вот так же и мы, как автобус усталый,
кружимся по миру в тоске суеты,
а нужно ведь нам на земле очень мало:
лишь вера, надежда, любовь и мечты.
ПЕРЕД РАССВЕТОМ
Перед рассветом тихо и зябко,
ёжится даже свет фонарей,
и пригибаются гордые арки
в переплетенье пальцев ночей.
Линии улиц перед рассветом
сквозь параллельность могут сойтись.
В гулких бульварах кустов парапеты,
словно засады, стоят на пути.
Мы умираем перед рассветом,
чтобы воскреснуть для вечного Дня.
Ночь - это старость; промчится кометой,
чтоб разгорелся свет Бытия.
РАСПЯВШИЙ
Огромные гвозди,
терновый венец, -
терзания злости
железных сердец.
Погасшее небо
над тёмной землёй,
и жизни нелепость
пред смертью одной.
Я был там и видел,
как всё перенёс
и умер Спаситель
и Бог мой - Христос.
Я вбил эти гвозди,
мной свит был венец,
души моей косность
была, как свинец.
Прости меня, Боже,
за страшный мой грех!!!
Я верю, Ты можешь
помиловать всех.
НАДЕЖДА
ДУШЕ
Окунусь в прозрачный воздух
дня, пропахшего тоскою.
Осень солнце и природу
переполнила покоем.
Что когда-то суетилось -
обрело успокоенье,
не испугано могилой,
ждёт с надеждой воскресенья.
Что ж, душа, ты унываешь?
Иисус всегда с тобою!
Засияет вечным раем
день, придёт что за зимою!
* * *
Я скучаю в июле по вешней заре,
по цветам медуницы, наклюнутым почкам,
а ещё я скучаю в давящей жаре
по берёзово-светлым свежеющим ночкам.
В октябре я скучаю по липе в цвету,
по полянам черничным и томной малине,
по рыбёшке, что плещет бесстыдно в пруду,
и зачем-то уже покрасневшей рябине.
Средь зимы я скучаю по листьям в огне,
что собой украшали усталые кроны.
Шёлк и золото были тогда не в цене,
потому что всё было когда-то зелёным.
А весной я скучаю по белой пурге,
что собой закрывает нещадно пространство,
по закованной в латы мороза реке,
по цветов чёрно-белых, как сон, постоянству.
По Тебе я скучаю всё время, Господь!
Без Тебя ни к чему мне земные отрады.
У всего истлевает уставшая плоть,
а душе неуёмной лишь вечное надо.
ВОЗВРАЩАЯ ЮНОСТЬ
Сердце окутаю тишью
и позабуду заботы,
чтобы не думать о лишнем,
вспомню хорошее что-то.
Россыпи жемчуга в травах,
стройные ножки берёзок,
льёт соловей без управы
песен счастливые слёзы.
Я трепещу, ожидая
первой любви беззаветной,
в жилах течёт молодая
кровь, как дыхание ветра.
Господи, как же прекрасно,
что не кончается юность!
Что отпылало, как праздник, -
светом небесным вернулось.
ОБОДРЯЮЩАЯ ОСЕНЬ
Растаяло лето
в унылых дождях,
и небо запудрено мелом.
Слагают сонеты
деревья впотьмах,
чтоб днём гореть краскою смелой.
И жёлтым, и красным
был выкрашен лист,
зелёное смыто бесследно.
Предвидя опасность,
стволы напряглись:
под платьем скрывается бледность.
Но всё же какая
великая мощь -
быть ярким в предсмертную пору
и, боль принимая,
кому-то помочь,
забыть на мгновение горе.
СНЕГОПАД
Снегопад.
Опять снегопад!
Заблудилась где-то весна,
и на землю звёзды летят.
Чья же в этом горе вина?
Снегопад.
Опять снегопад!
Неужели тают мечты?
Угасает в сумраке взгляд.
Тропы жизни очень круты.
Снегопад.
Седой снегопад!
Не причина ты унывать.
Пусть снежинки с неба летят -
к нам весна вернётся опять.
СВОБОДА ДЛЯ БЕЛАРУСИ
По Беларуси бродит осень,
глаза озёрам застилает.
Вуаль туманную набросив,
свистит проказница седая.
Деревья в холод обнажила,
сорвав бесстыдно всю одежду,
чтоб стала жизнь для них немилой,
чтоб умирали без надежды.
По Беларуси бродит осень,
сердца людей пронзив неверьем.
И подаянье себе просит,
чтоб рабству зла открылись двери.
Нужна свобода Беларуси,
чтобы развеять мглу смятенья.
Она даётся в Иисусе
разливом радости весенней.
МЕТЕЛИЦА
Метелица дороги замела.
Нельзя пройти, лежат сугробы в пояс,
висит повсюду суетная мгла,
и сыплются снежинки, беспокоясь.
Стонать и плакать нету больше сил,
рот забивает ледяная каша.
Людей о помощи я много лет просил -
никто не слышал мой предсмертный кашель.
Затихну пред величием Твоим,
чтоб, помолчав, Тебя прославить, Боже!
Пусть не понятны мне проделки зим,
весну дождаться Ты, Господь, поможешь.
БРОДЯГА
На Земле я бездомный и приют не ищу
на продрогшей от бед и ненастий планете.
Всякий дом под луною подобен плащу,
разорвёт его в клочья страшный времени ветер.
Мне скитаться недолго по пустынным местам:
годы пулей летят, приближаясь к закату.
Посредине ночи засияет звезда,
и рассвет удалит скорби все и утраты.
Я войду в вечный дом, где тепло и уют,
где блаженства река полноводная льётся!
Там хваления песнь беспрестанно поют.
Там сияет Христос ярче здешнего солнца!
* * *
Моя душа томится в клетке
бессчетно много зим и лет,
а ей бы распевать на ветке,
встречая радостно рассвет.
К ней вместо музыки весенней
из-за решётки льётся вой
ожесточающих метелей,
наполненных промёрзшей тьмой.
Когда-то, все порвав оковы,
душа из клетки улетит,
зальётся песней, вечно новой,
в небесном кружеве ракит.
* * *
Снова август на землю ложится
золотыми до боли цветами.
Замолчали уставшие птицы,
будут песни искать за морями.
Дождь пойдёт и напомнит, что осень
позвонит к нам непрошенной гостьей.
Ветер лето куда-то уносит;
воет, будто на старом погосте.
Но весне не нужны похороны.
Что цвело, непременно воскреснет.
Станет всё изумрудно-зелёным,
говоря о стране нам небесной.
* * *
Бьётся время среди стен,
а по окнам бежит дрожь.
Оправдаю ль себя тем,
что по стёклам стучит дождь?
Мне бы выйти, да нет сил,
чтоб неверья сломать сталь.
Неужели лишусь крыл,
позабуду небес даль?!
Что ж, зажму я в кулак страх
и шагну чрез окно в ночь,
и невидимых крыл взмах
унесёт темноту прочь.
НЕСКОНЧАЕМОЕ ЛЕТО
С каждым днём всё ниже солнце
над планетою взлетает.
Птицам в небе не поётся,
сердце рвёт печаль седая.
Отзвенело лето быстро.
День ушедший не догонишь.
Огрубели травы, листья.
Всё молчит в закатном стоне.
Скоро осень задымится,
чтобы прошлое сгорело.
И на юг сорвутся птицы.
Будет ветер без предела.
Что жалеть сейчас об этом?
Со Христом войду я в вечность.
Нескончаемое лето
сменит мой осенний вечер.
* * *
Разрываешь ярким криком дали,
жизнь свою ломая пополам
и изнемогая от печали
по ушедшим в никуда годам.
"Подожди отчаянная осень!
Дай созреть в садах моих плодам".
Ветер стужу серую приносит
в наказанье за безделья хлам.
Ничего мы отменить не в силах.
Осень к тем приходит навсегда,
в жизни чьей всё суетное было,
но в ней только не было Христа.
МОЙ ДОМ
По улицам гуляет серый ветер,
а небо облака заволокли.
Дымится осень уже месяц третий,
сжигая краски броские земли.
По серому асфальту бродят люди,
Закутавшись кто в куртки, кто в пальто,
чтоб не шептал им ветер о простуде,
ему не верит всё равно никто.
Как хорошо в предзимней скуки пору
иметь надёжный и уютный дом,
от холода закрытый на запоры,
чтоб переждать ветра с дождями в нём.
А я имею вечный дом небесный -
туда спешу среди земных невзгод.
И знаю, что дойду, когда воскресну,
когда труба Господня пропоёт.
ПАДАЯ В ОСЕНЬ
Небо стало голубым до грусти,
до печали - жёлтая земля,
между ними так хрустально пусто,
что понятно, лето пело зря.
Не осталось ни тепла, ни света,
даже трелей птичьих больше нет.
Есть пейзаж, но нет уже портрета,
в тишине растаял силуэт.
Упаду я на циновку луга,
пусть исколет жёсткость трав сухих.
Голубая свежесть - мне порука,
что разгонит вечность грусти миг.
ПОДОРОЖНИК МОЛИТВЫ
Когда изранишь душу невзначай,
ты не ищи у докторов лекарства,
чтобы изгнать бесцветную печаль,
что застилает время и пространство.
Когда не знаешь, как продолжить путь,
темно и скользко, словно зимней ночью,
а ураган не прекращает дуть,
тебе погибель скорую пророча, -
как подорожник, к ранам приложи
молитвы освежающей прохладу -
и убегут болезни из души,
и расцветёт она весенним садом.
* * *
Я в себе заблудился. Как выход найти,
много вёсен и зим бесконечных не знаю.
Остаются года навсегда позади,
а со мною печаль остаётся тугая.
Лабиринт моих мыслей, поступков и слов
не поможет распутать и нить Ариадны.
Где живёт эгоизм, где таится любовь,
где кипенье страстей и рассудка прохлада?
Только Ты, Иисус, можешь мне указать,
где находится выход из топкой трясины.
Снимешь с плеч утомлённых тяжёлую кладь,
среди скорби и счастья нигде не покинешь.
* * *
Когда грущу от одиночества,
устало руки опустив,
когда смотреть в окно не хочется
и тишины летит мотив,
пусть на колени сердце падает
перед Тобою, Иисус,
чтоб душу озарила радуга
и потерялся боли груз.
С Тобою нету одиночества!
Ты спутник мой в земном пути.
А грусть я назову по отчеству,
скажу: "Чужая, уходи".
* * *
Снова о чём-то льёт слезы кукушка,
в пене черёмух купается лес,
а соловьи на зелёных опушках
в песнях вещают отраду небес.
Воздух насыщен движением жизни -
свежестью чистых стремлений вперёд.
Кончилось время метелей капризных,
что приземляли мечтаний полёт.
Словно природу в весеннюю пору,
может Христос вашу жизнь изменить.
Сбросьте с сердец колебаний запоры,
чтобы надеяться, верить, любить.
БЛИЗКО ОСЕНЬ
Скоро осень, мой друг, скоро осень.
Листья юные тронула медь,
и нечаянный ветер приносит
холодок, чтобы травам болеть.
На висках заблестел первый иней,
потерял огонёк где-то взгляд.
Скоро осень - в июньской пустыне
колокольчики небом звенят.
С этим нам ничего не поделать.
Мы не льём по прошедшему слёз.
Будем двигаться к осени смело,
сознавая, что с нами Христос!
ЦВЕТНОЙ СОН
Я видел в детстве сон цветной:
горели желто-красным клёны;
дрожа промокшею листвой,
берёзы плакали в зелёном.
А слёзы падали с небес
на полотно моих пейзажей,
на пёстрый акварельный лес.
Да разве сон цветной расскажешь?!
Сегодня осень на дворе,
и я не сплю - рисую кистью,
но оплывают в октябре
мазки с холстов моих так быстро.
ЗНАМЕНИЕ РЯБИНЫ
Цветы умирают от ветра,
в котором предвестье морозов.
А солнца как будто бы нету,
по небу лишь тучи проносит.
Пора умиранья настала.
Ничто не напомнит о прошлом.
Рябина знамением алым
туманную сумрачность крошит.
И мне бы, как гроздьям рябины,
гореть среди серости здешней,
забыть увяданья кручину
и помнить о вечности вешней.
ЖИТЬ - СТРАДАТЬ
От счастья сердце каменеет,
от боли - мягкое оно.
Чужих страдания виднее,
когда страдаешь сам давно.
Мы очищаемся, страдая,
от шлака тленной суеты.
А без мучений жизнь пустая.
Где нет низин, нет высоты.
Но, Боже мой! Зачем страданья
Ты посылаешь мне опять?!
В ответ - глубокое молчанье,
ведь жить - равняется страдать.
МАСТЕР И ИЗДЕЛЬЕ
Зачем в сердцах мы часто плачем:
"Пусть будет так, а не иначе"?
То солнце призываем к жизни,
то дождик требуем капризно.
Ведь мы не знаем, что для нас
необходимо в этот час.
Да будет в мире Божья воля:
Изделье с Мастером не спорит.
ГОЛУБАЯ ГАММА
Снова дождь идёт по усталым листьям.
Серая печаль душу жжёт упрямо.
Смоются дожди, небо станет чистым,
исцелит сердца голубая гамма.
Засверкает свет в каплях, как в алмазах,
птицы воспоют голубое лето.
То, что сильно ждём, к нам придёт не сразу,
но растает ночь в сочных брызгах света.
Потерпи, душа. Пусть пылает серость,
ждут тебя небес голубые дали.
Чтоб тебе в раю беззаботно пелось,
навсегда Христос удалит печали.
НЕ СТАРЕЕТ ДУША
Вьюжит пух тополиный по городу,
не уйти никуда от него.
Как же быстро кончается молодость!
Не исправить уже ничего.
А недавно цветенье весеннее
юный воздух пьянило собой.
Всё кончается. Роза последняя
угасает над жухлой травой.
Но трепещется сердце по-прежнему,
не стареет душа никогда.
Будем жить непрестанной надеждою
на Хранителя жизни Христа.
ПРОЛИВНЫЕ ДОЖДИ
Почему-то расплакалось лето
проливными до боли дождями.
Соловьи не слагают сонеты,
вдруг померкло цветочное пламя.
Только травы всё выше и выше,
от дождей прямо в небо стремятся.
Что ж поделаешь, если так вышло?
Может, слёзы нам дарят богатство.
ОКНО-КАРТИНА
Закат горел клубничным цветом,
и воздух ягодой пропах,
с великолепного портрета
смотрело лето всё в лучах.
И фоном были лес и поле,
небес простая синева,
застыло всё, закату вторя,
вобрав секунду торжества.
Я любовался той картиной,
что повторить мне не дано.
Ушла пустых забот рутина.
Вплывали сумерки в окно.
ПОСЛЕДНИЙ ВЕЧЕР
Гонит ветер пешеходов
по асфальту, словно листья.
Льётся дождь с небес. Погода -
не пройдёшь и шага чистым.
Город съёжился как будто
и в себе навек замкнулся.
И домов сплошные груды
смотрят в луж дрожащих блюдца.
А в душе моей спокойно:
Иисус живёт в ней вечно.
С Ним встречаю я достойно
на земле последний вечер.
* * *
Сегодня был обещан снег,
и всё поверило прогнозу.
Дрожат, забывшись в страшном сне,
осины, клёны и берёзы.
А, пробудившись, листопад
свою исполнить роль стремится.
И в жёлтом облаке кружат
в последнем вальсе листья-птицы.
Но этот танец запоздал,
зима перо вдруг уронила…
Не забывайте никогда:
придёт мороз, иссякнут силы.
* * *
Солнце ненароком заблудилось
в волосах у дуба-великана
и сгорает жёлудем уныло,
слабый свет бросая на поляну.
Травы переполненные соком
долу клонят полные колосья.
Лишь сверчок вздыхает одиноко,
позабылось птиц разноголосье.
Я один вдыхаю этот вечер
сердцем, переполненным покоем,
и горят иван-да-марьи свечи,
будто говоря: "Забудь былое".
Ничего мне в этот час не надо,
потому что я имею много:
созерцая творчества отраду,
тихо разговариваю с Богом.
* * *
В тишине предсумеречной леса,
когда краски плавно затухают,
отыграв в мажорном темпе пьесу,
есть надежда и тоска большая.
Лес скучает по пропетой песне,
по часам, что солнцем наполнялись,
синевой и радостью небесной,
когда с тенью таяли печали.
Но надежда наполняет сердце,
что за ночью вновь родится утро,
чтобы лес отрадой мог согреться,
восхищаясь танцем света чудным.
Я печаль не превращу в унынье,
пусть потухли краски за порогом:
ночь когда-то непременно схлынет,
Небеса обещаны мне Богом.
МНЕ СНИЛСЯ ДОМ
Мне сегодня снилось лето:
разноцветный, звонкий луг,
где пропитано всё светом
и совсем забыт испуг.
Только жаворонок звонкий
безустанно льёт ручей,
что струится к травам тонким
из заоблачных ключей.
И надёжный запах мёда
успокаивал меня
от восхода до восхода
нескончаемого дня.
Я проснулся - дождь холодный
сонный Гомель поливал,
рвя листву. Так в ночи сегодня
видел я родной причал!
* * *
Золото, - падает золото
на тротуарную гладь.
Надвое сердце расколото,
тоже стремится упасть.
Грусть, завладев половиною
сердца, терзает его
пыткой, как осень, старинною,
жжёт, не страшась ничего.
Радость второй половиною
прочно владеет всегда:
помнится, что за кручинами
ждёт нас поддержка Христа.
Пусть обрывается золото.
Радость, всем сердцем владей:
станет вновь вечностью молодость
после усталости дней.
НЕ ПРОГОНЯЙТЕ ТИШИНУ
Не прогоняйте тишину,
ведь в ней есть что-то неземное.
Побудьте несколько минут
в её насыщенном покое.
Не прогоняйте тишину,
чтоб ощутить всем сердцем ясно
простую истину одну,
что тишина всегда прекрасна.
Не прогоняйте тишину,
пусть вас нисколько не волнует,
что вряд ли люди здесь поймут
ту тишину, до слёз святую.
Не прогоняйте тишину,
чтоб сердцем Господа увидеть,
войти в небесную страну,
чтоб с вами был всегда Спаситель.
ОСЕННЯЯ РАДОСТЬ
Снова клёны покрасила осень.
Разгорелась кострами рябина.
Ветер дым тех костров не уносит.
Воздух с каждым мгновением стынет.
Улетают залётные птицы
в те края, где плескается лето.
Время тихо листает страницы.
Песнь моя до конца не допета.
Буду петь и зимой яркозвёздной
о Тебе, мой Господь и Спаситель.
Дай мне вечную радости розу
в скорби ль, в боли без устали видеть.
ВЕЧЕР И УТРО
В переулках заблудился вечер,
не шумят усталые авто,
загорелись на каштанах свечи,
чтоб забылись тёплые пальто.
Детский смех один дворы тревожит,
словно колокольчик в тишине.
Старики, вдруг сделавшись моложе,
мягко улыбаются весне.
Иисус, благодарю за вечер,
что могу я видеть чрез окно,
и за то, что мне святую вечность
ранним утром видеть суждено.
МНЕ СНИЛОСЬ ОДИНОЧЕСТВО
Мне сегодня снилось одиночество.
Злилась ночь,
и снег в глаза летел,
ветер выл безмолвные пророчества,
темнота творила беспредел.
Закричать я был не в состоянии,
шёпот мой глушила пустота.
Задыхаясь каменным молчанием,
вдаль неслись мгновенья и года.
Я одет был в наготу кромешную,
одеяла не хватало мне,
простынёй служила марля снежная,
что ютилась на сырой земле.
Я проснулся.
Ночь лежит за окнами.
Тишина.
Лишь стук в моей груди.
А подушка вся от соли мокрая.
Я один.
Христос!
Не уходи!!!
ОН СЛЫШИТ
За облаками дремлют звёзды,
а под снегами спит земля.
Идти куда-то слишком поздно.
Дороги временем пылят.
Нельзя до ближних докричаться,
всё скрыто каменной стеной.
Наполнен этот мир лукавством,
здесь нет надежды на покой.
Но жизнь молитвою наполню -
утихомирится душа,
придёт рассвет любви объёмной,
все планы дьявола круша.
ПОЧЕМУ?
Почему мне жутко по ночам?
Почему чего-то не хватает?
Хочет разорваться пополам
сердце, словно занавесь гнилая.
Почему ищу я в пустоте
яростный огонь прикосновений?
Разве я лишь этого хотел?
Что ж теперь гнетёт меня смятенье?
Почему?..
Быть может, потому,
чтоб молитва к небу возносилась.
День придёт, когда я всё пойму!
На вопрос ответит Божья милость.
В САДУ
Упаду в прозрачный воздух
засыпающего сада.
Как в пустыне путник воду,
стану жадно пить прохладу.
Потеряю счёт минутам!
Загляжусь на листьев танец!
И заплачу почему-то,
словно вишня-оборванец.
Дни мои, как листья с вишни,
улетают в странном вальсе.
И зима в лицо мне дышит.
Неужели ей я сдался?!
Нет! Ещё остались листья.
Мне прославить Бога надо.
Посмотрите! Небо - чисто
над усталой кроной сада.
* * *
Мы убегаем от людей,
от боли и проделок вьюги.
От одиночества затей
стремимся убежать в испуге.
Но от себя не убежать:
в любой стране, порой любою
придётся жить и умирать
наедине с самим собою.
ДОМ С ЦВЕТНЫМИ ОКНАМИ
Я построил дом с цветными окнами
вдалеке от шумных городов.
В местности, где тропы не истоптаны,
посреди задумчивых холмов.
На восток глядит окно зелёное,
а за ним подснежники цветут.
Изумрудным блеском кроны тронуты,
круглый год весна клубится тут.
Красное окно на полдень смотрится,
здесь дрожит июльская жара.
Изнывают травы за околицей,
не испив студёных рос с утра.
Жёлтое окно выходит к западу,
красный лист за жёлтым тут летит.
Сборами за море птицы заняты,
а земли уныл усталый вид.
А гляжу всегда в окно я синее,
в высоту осеннюю небес.
Посмотрю - и радость в сердце хлынула.
Во Христе для Неба я воскрес!
ОБНАЖЕНИЕ ДУШИ
Заблудилась осень в городе,
переулками пошла.
И, одежд теряя золото,
мигом сделалась гола.
Не стыдится обнажения -
пусть в кострах одежду жгут!
Разве это унижение -
потерять земной уют?
Душу обнажу я осенью -
пусть трепещет на ветру!
Пусть всё мелкое уносится,
чтобы свет развеял мглу!
ПАСТЕРНАК
Открою томик Пастернака:
немного отдохнуть хочу.
Прочту про мартовскую слякоть
и про февральскую свечу.
Нежданно выйду на подмостки
и стану Гамлетом на миг!
И снег пойдёт, и будет скользко…
О гений! Как же ты велик!
А за окном роняет осень
листы исписанных бумаг.
Их ветер в прошлое уносит…
Но остаётся Пастернак!
* * *
Когда уходят декабри,
жизнь убегает между пальцев.
Ведь нам до пройденной зари
вовек не суждено подняться.
Уходит вместе с декабрём
на что-то светлое надежда.
И Новый год, как мрачный
гром, бежит за молнией прилежно.
С последним месяцем в году
самоуверенность проходит,
и мысли колкие бредут
о пустоте земных мелодий.
В НАЧАЛЕ
Земля была безвидна и пуста,
и тьма лежала над великой бездной.
Лишь волновалась мрачная вода,
хвалился ветер силой бесполезной.
"Да будет свет", - сказал всесильный Бог.
И стало так, свет воссиял навечно.
Перешагнув чрез вечности порог,
стал первым утром первобытный вечер.
Душа была безвидна и пуста.
И ночь в неё вливалась злым потоком
оттуда, где кружится суета,
меня терзая пыткою жестокой.
Но Иисус сказал: "Да будет свет", -
и озарил мне душу вечным светом,
чтоб я познал, что смерти больше нет,
и возвещал всем людям лишь об этом!
* * *
Смотрит луна на уставшую землю,
а на земле запылал листопад:
листья, спокойно конец свой приемля,
в танце последнем зачем-то кружат.
Что миновало, уже не вернётся.
Плакать не стоит о прошлой весне.
Что утонуло в глубоком колодце,
можно увидеть лишь в сказочном сне.
Дай, Иисус, день последний мне встретить
так же, как листья, - без страха и слёз.
Буйствует пусть страшный времени ветер,
не убоюсь, ведь со мною Христос!
* * *
Угомонился город за окном,
и только снег у фонарей роится.
Наверное, не спим лишь мы вдвоём,
листая вместе прошлого страницы.
Уже февраль, и снегу уходить,
увы, придётся скоро непременно.
Жизнь отзвенела где-то позади,
пора другим витийствовать на сцене.
Но снег танцует, зная, что рассвет
его погубит жёсткими лучами.
И я один смотрю на тот балет,
подсвеченный устало фонарями.
И мне бы так в последний день земной,
забыв, что скоро ждёт меня прохлада,
кому-то в сердце поселить покой,
лишь в Иисусе черпая отраду.
НЕ ЗАВИДУЙ
Не завидуй, не жалей о том,
что кому-то выпал путь нетрудный.
Не устав, вовек не отдохнём,
без ночи не разгорится утро.
Не завидуй. Что же из того,
что весна кого-то полюбила?
Дотерпи до часа своего -
загорится май прекрасной силой.
Не завидуй - и найдёшь покой,
водворится радость в твоё сердце.
Будет Бог всегда, везде с тобой,
сможешь ты надеждою согреться.
ПРОСИТЕ ПРОЩЕНИЯ
"Прости", -
как коротко и просто
произнести короткий звук,
но в этом слове перекрёсток
блаженства вечного и мук.
"Прости, Господь", -
шептать в молитве -
на свете выше счастья нет,
лишь в этом есть победа в битве
над злом невыносимых бед.
Смолчать -
не получить прощенья
и окунуться в глубину
из бесконечного мученья,
когда-то осознав вину.
Просить прощения у Бога
не забывайте на земле,
чтоб не окончилась дорога
в веками тлеющей золе.
* * *
Доигралось до осени лето,
остывают цветы и солнце.
Занимаются листья балетом
в тишине, что обильно льётся.
Горек этот последний танец,
как прощанье перед разлукой.
Всё, что будет, - в седом тумане,
заглушающем жизнь и звуки.
Если лето я зря потратил,
пусть плоды переполнят осень!
Чтобы тьма - метелей приятель -
не посмела меня морозить.
РЕКА
Есть на Земле река,
где не отыщешь брода,
всем суждено по ней
рано иль поздно плыть;
кто-то пойдёт на дно,
кто-то найдёт свободу,
жизни его вовек
не оборвётся нить.
Я не спешу к реке,
так, как могу, готовлюсь,
чтоб переплыть её
и не пойти ко дну.
Мне Иисус Христос
подал спасенья пояс,
чтобы обрёл, доплыв,
Божьей любви страну.
ЦЕЛИТЕЛЯМ
Тихо воды текли Иордана
сквозь пески палестинской страны -
уходили года так же плавно
в пустоту неомытой вины.
Но пришёл Человек, и столетья
встрепенулись и кончили течь,
замолчал буйный времени ветер,
ведь ему не тушить веры свеч.
От Него ждали чуда целенья,
а Христос от грехов исцелял,
убелив черноту преступлений,
победил смерти грозный накал.
Иисус дал в сердца людям вечность,
возлюбив их до смерти, воскрес, -
только это от времени лечит,
в этом главное чудо чудес.
ГЛАС В ПУСТЫНЕ
В пустыне вопию,
а глас никто не слышит.
Зачем же,
Иисус,
послал меня Ты звать
людей на берег тот,
что всех земных скал выше,
где вечное легко,
часов не давит кладь.
Мой голос слишком слаб,
средь шума не пробьётся;
как океан, штормит
безумно плоский мир.
Здесь бездна чёрных дыр
заменой служат солнцу,
а небеса закрыл
злой похоти кумир.
Я понял,
Иисус,
что капля крошит камень.
Пусть буду каплей той,
что быстро упадёт;
Твоей святой любви
негаснущее пламя
меня,
как пар,
с земли
поднимет вновь в полёт.
2000 ГОД
Время неделимо на столетья,
прошлое не в силах мы вернуть.
Не поймать бушующего ветра,
лишь вперёд продолжить можно путь.
Годы - прах, летящий в неизвестность.
Так зачем же пепел мне считать?
Будущность земную бесполезно
торопить неведомо куда.
Новый год промчится, как комета,
цифры блеск погасит дней мороз.
Бесконечной жизни ярким светом
для меня является Христос!
ЗИМНЯЯ НОЧЬ
Уснули тёмные дома,
закрыв глаза потухших окон.
Сочится сыростью зима,
вода бежит по глади стёков.
Дождь убивает белый снег,
водой ошпарив мир подлунный.
Дымится слякоть, словно бред
тех стариков, что впали в юность.
Уснуть бы крепко в эту ночь,
чтобы проснуться средь апреля,
когда рассвет прогонит прочь
тоску полуночной капели.
Но надо всё перетерпеть,
чтоб удостоиться апреля.
Когда пройдёшь печаль и смерть,
погибнут зимние метели.
НАДЕЖДЕ
Не покидай меня, надежда!
Не проживу я без тебя.
Свети в ночи свечою нежной,
чтоб я не унывал, скорбя.
Не покидай меня, надежда!
Тобой живу десятки лет.
Храню тебя всегда прилежно
среди разгула многих бед.
Не покидай меня, надежда!
Чтоб верил, что любовь найду.
И, обретая рай безбрежный,
познал я жизни красоту.
РАЗГОВОР С ОДНОКЛАССНИКОМ
Ну что ж, давай поговорим.
Пусть снег танцует за окошком,
и мы узнали, лето - дым,
болтали о далёком прошлом.
А помнишь?.. Помню вишен цвет
и одуванчики, как солнце.
Ты знаешь, Саши давно нет,
а Игорь больше не смеётся.
Растут у Юры сыновья,
у Иры - две прекрасных дочки;
у всех работа и семья.
Ведь нам под сорок. Что ты хочешь?..
Как я?.. Живу без перемен.
А впрочем, всё-таки старею.
Не попадал в семейный плен,
не для меня сия затея.
Что дальше?.. Это знает Бог,
Ему я в жизни доверяю;
за ней, шагнув через порог,
увижу вечный берег рая.
НЕ ПИШИТЕ
Не пишите писем мне:
я не знаю, что ответить.
Юность сгинула в огне,
зрелость отметает ветер.
Непонятен этот мир,
здесь ко мне стучится старость.
Не смеялся, не любил,
а уже нашел усталость.
Что смогу ответить вам,
коль тону в круженье чисел?
Рвётся сердце пополам.
Не пишите больше писем.
* * *
Ты мне пишешь, что скоро взорвётся закат
и угрюмая ночь по земле зашагает.
Отвечаю, что быть я с тобой всегда рад.
Все печали пройдут среди лёгкого мая.
Ты мне пишешь, что осень давно отцвела
и роняют снежинки, как будто осколки,
голубые когда-то небес зеркала.
Я отвечу: зиме продолжаться недолго.
Ты мне пишешь, тебе никогда не дойти
до заветной, указанной Господом цели.
Отвечаю: дожидается рай впереди
тех, кто пишет слезами судьбы акварели.
ЛЮБОВЬ
* * *
Серое небо. Бесцветная даль.
Всё, что могло, отгорело.
Только дымится седая печаль.
Сырость дошла до предела.
День умирает, родившись едва.
Ночь бесконечно кружится.
Вдруг позабыли всех песен слова
окоченевшие птицы.
Листья гниют на остывшей земле -
им уж ничто не поможет.
Вновь не пылать прогоревшей золе,
ставшей на сырость похожей.
Каждого ждёт пустота ноября.
Лишь бы в осеннюю пору
не сожалеть, что жизнь прожита зря,
и не вступать с Богом в споры.
Пусть же Любовь наполняет сердца,
чтобы за холодом колким
встретить нам Свет, что не знает конца
в глади небесного шёлка.
* * *
Сиреневым запахом воздух пропитан,
о чём-то заветном поют соловьи,
я вечером настежь открою калитку
и буду стоять в ожиданье любви.
В уснувших кустах вдруг послышится шорох, -
как будто бы ветер с усталой листвой
о дне пролетевшем ведёт разговоры,
и сердце моё потеряет покой.
Оно затрепещется музыкой жизни,
чтоб в жилах кипела, как в юности, кровь,
и радость извечная в душу мне брызнет,
всей сутью моей завладеет любовь.
ХРИСТОВА ЛЮБОВЬ
Взгрустнула осень в парках
о чём-то неизбывном
листвой, до боли яркой,
шуршащей заунывно.
А небо стало серым,
того гляди - заплачет.
Что было - отгорело…
Нельзя никак иначе.
Туманные рассветы
и мрачные закаты
похоронили лето -
всё кончится когда-то.
Но есть Любовь Христова -
ей нету окончанья!
Она развеет снова
мученья умиранья.
* * *
Забудь все старые заслуги,
живи сегодняшним лишь днём,
не дай твой след засыпать вьюге,
иди нехоженым путём.
Не смей собою любоваться,
ты на земле - гниющий прах.
Тебе не скрыться за убранством
слов, что немеют на устах.
Живи Христом, надейся, веруй;
любовь безмерно всем дари.
Коль хочешь быть в служенье первым,
оставь заслуги все вдали.
ХРАНИ ВАС БОГ
Храни вас Бог от горестей земных,
от злых людей, от всяческих напастей.
Пусть солнце наполняет каждый миг,
пусть Божий свет дарует сердцу счастье.
Храни вас Бог во всякий день и час.
А я молить Его повсюду буду,
чтоб сохранял рукой могучей вас,
чтоб сотворил любви извечной чудо.
* * *
В лесу умирает осень.
Деревья стоят нагие,
пощады себе не просят,
встречая часы плохие.
Сжимает мороз ночами
деревьям тела и руки…
И боли трепещет пламя,
но терпят они без звука.
За это они весною
воскреснут для жизни новой.
Цветенье в себе откроют
под тверди небесной кровом.
Терпеньем спасайте души
и верой в любовь Христову!
И, времени ход нарушив,
весна к вам заглянет снова.
НЕ ЖАЛЕЙТЕ МЕНЯ
Не жалейте меня, я люблю - я живу
и вселенную полною грудью вдыхаю.
И созвездья мгновений, как ландыши, рву.
Воздух пью из криниц шаловливого мая.
Не жалейте меня: счастье в жизни нашёл.
Мне огромная радость нежданно досталась.
А страдания? Так, незаметный укол.
Для себя сберегите слезливую жалость.
Не жалейте меня, у меня есть Христос -
Утешенье моё каждый миг и отрада.
Он любовь в моё сердце навечно принёс,
ничего мне другого на свете не надо.
ОЧИЩАЮЩИЕ СЛЁЗЫ
Заплакали от солнышка берёзы.
И жаворонок в небе зажурчал
о том, что былью стали сны и грёзы,
что удалилась серая печаль.
Я слёзы лью… А кто-то рассмеётся,
нечаянно поплакав над стихом.
И засияет радугою солнце,
и радость переполнит мигом дом.
* * *
Я себя позабуду. Растаявший снег
так малиновым летом навек забывают,
чтоб не видеть его в удручающем сне,
когда темень царит бесприютно густая.
Я себя позабуду, зачем вспоминать
то, что доброго слова совсем недостойно.
Кто несёт за собой неподъёмную кладь,
никогда не свершит подвиг жизни спокойно.
Помнить буду Тебя, мой Господь Иисус,
чтобы жить лишь Тобой на планете бездомной,
сбросив с плеч эгоизма бессмысленный груз
и о ближнем своём нескончаемо помня.
СОЛНЦЕ ВЫЙДЕТ
Ещё совсем не падал снег
на серость мокрую земную,
но, осознав, что лета нет,
уснуло всё, хоть ветер дует.
Дрожит усталая земля
без снегового одеяла,
проснуться ей никак нельзя,
ведь солнце свет давать устало.
Ах, не уснуть бы мне сейчас,
чтоб возвещать, что встанет Солнце.
Пускай негромок этот глас,
но свет любви Христа прольётся.
НАПУТСТВИЕ СЕБЕ
То грохочут дожди, то клубятся снега,
то жара испаряет последнюю влагу.
Жизнь - дорога. И значит, живу я, пока
устремляюсь вперёд по горам и оврагам.
Где бы ни был на этой покатой Земле,
я хочу говорить о любви Иисуса.
Пусть же сердце трепещет от боли сильней,
чтобы радость была без печального груза.
МАМЕ
Мама, мне без тебя тяжело,
холодно жить в этой вьюге звенящей.
Лето моё безвозвратно ушло.
Ну, а мороз - без стесненья навязчив.
Ты сохраняешь от боли меня,
любишь за то, что любви недостойно,
выслушав, можешь простить и понять.
Мне лишь с тобой хорошо и спокойно.
Пусть же Господь охраняет тебя
и исцелит, чтобы мы были рядом.
Как мне прожить на Земле, не любя?
Имя твоё - даже это отрада!
ГЕОРГИНЫ
Половина лета отзвенела,
остаётся вечер да закат.
Облака не так уже умело
в потемневшей синеве летят.
Огрубели тонких листьев лица,
шелест превратился в желчный смех.
Онемели от предчувствий птицы.
Может быть, им ночью снится снег.
Георгины радужным салютом
в эту пору тихую цветут,
наполняя молодым уютом
испытаний предосенних труд.
* * *
Черёмухи нагнали холода,
чтоб запах их не показался горьким,
и стала серой в озере вода,
а ветер гонит рябь по небу бойко.
Помяла стынь стыдливые цветы
нарциссов, смыла мягкость гиацинтов.
Что было несказанно молодым,
внезапно коркой зрелости покрыто.
И к нам порой приходят холода,
чтоб мы умели мудростью согреться.
Пускай приходят, холод не беда,
не остужайте только сердца.
* * *
Апрель, а лес под снегом дремлет.
Хотя теплеют небеса,
стоят бесчувственно деревья,
совсем не веря в чудеса.
Но на сухом запястье клёна
запела птичка о любви,
и пролилась весна сквозь кроны,
твердя упрямое "живи".
Иду по городу, а люди
зимы ушедшей видят сны.
Быть может, песнь моя разбудит
их к созерцанию весны?
ПОЭЗИЯ ВО МНЕ
Живу среди кирпичных стен,
бетон мне небо закрывает,
паркет с ковром - земля чужая.
Как этот круг порвать? Не знаю!
Порочных ситуаций плен
не ведает конца и края.
Ну, как же здесь писать стихи,
когда не вижу я творенья?
Стекла, камней соединенье
да беснование пурги,
всех отрицательных стихий
безостановочно круженье.
Но в глубине души моей
живёт Любовь, отдамся Ей.
Христос - мой свет средь серых дней.
Пусть наступает мгла сильней,
я вижу вечности свеченье -
во мне поэзии творенье.
ОКНО В ВЕНЕЦИЮ
Мне подарили картину,
на которой изображена Венеция.
Я в Венецию ночью уехал,
по каналам, чуть плещущим, плыл.
Влился в шум карнавального смеха
итальянской мелодии пыл.
Фонари освещали гондолы,
что везли торжество серенад
через эхо сплошных коридоров,
где рябит без конца маскарад.
Я проснулся, всё было знакомым,
лишь сияло средь будней одно,
обновляя привычный лик дома,
в итальянское небо окно.
НАЧАЛО ОСЕНИ
Ветер, шуршащий листьями,
словно истлевшей ветошью;
небо до боли чистое;
розы нагая веточка.
Сонных цветов раскаянье,
что даром лето проспано;
скрипки сверчка звучание,
будто признанье позднее.
Чьё-то лицо уставшее,
приступ тоски непрошенный.
Жизнь умерла вчерашняя -
это начало осени.
* * *
Расстанусь с прошлыми надеждами:
как снег февральский, пусть летят.
Не входит с прежнею одеждою
в весенний праздник старый сад.
Что было выткано от юности,
поизносилось, порвалось.
К чему нести былые глупости,
как будто вянущую гроздь?
А сердце верит и надеется,
забыть не хочет о мечте
и видит в воющей метелице
полёт к прекраснейшей звезде.
НАПИШУ ТЕБЕ
Я напишу тебе, что в мае,
наверно, юность заплуталась…
И как найти её - не знаю.
Куда ни глянь, клубится старость.
Я напишу тебе, что лето
шнуром бикфордовым сгорело.
Погибли тёплые рассветы,
и набирают ночи смелость.
Я напишу тебе, что осень
уже в бульварах отдымила,
что облака закрыли просинь
и потеряло солнце силу.
Я напишу тебе, что с Богом
преодолеем всё на свете!
Когда идём Его дорогой,
в конце её блаженство встретим!
* * *
Между нами жёлтые дожди,
расстоянья непомерно стынут,
вырванные вихрями листы
кружат вальс по сумрачной пустыне.
Между нами лет упрямых вязь,
боль моя, растянутая жизнью,
что земную разрывает связь
и печалью поит мир капризно.
Только нас объединяет Бог:
Он любви и веры дал нам пламя
и разрушить навсегда помог
все преграды, бывшие меж нами.
РИСУЮ
Я нарисую небеса
и лес под ними нарисую.
Наполню радостью глаза,
увидев в мире жизнь святую.
Я нарисую летний дождь,
пусть освежит дорогу чью-то
и смоет пыль, а может, ложь,
очистив сердце на минуту.
Хочу Любовь нарисовать,
но мне такое не по силам…
Господь, сними сомнений кладь,
чтобы Любовь рукой водила.
* * *
Лист облетает с уставших деревьев;
дни холодны, как вода из колодца.
Лето умчалось дорогою древней -
только Любовь навсегда остаётся.
Скоро мороз поведёт наступленье,
мир задрожит пред седым полководцем.
Есть оправданье любой перемене -
только Любовь навсегда остаётся.
Всё отгорит в этом суетном мире…
Милости нет даже яркому солнцу.
И не останется толики пыли -
только Любовь навсегда остаётся.
* * *
За моим окном - снегопад,
за моим окном - круговерть.
Не вернуть ничего назад
и из памяти не стереть.
Я мечты вовек не предам,
пусть зима дымит за окном.
Жизнь порвать нельзя пополам,
если даже лёд рвётся в дом.
* * *
Замри, моё сердце! Настала зима,
и снег в беспорядочном вальсе кружится.
Уснули деревья, кусты и дома,
молчат, задремав, воробьи и синицы.
Под серою ватой заснул небосвод,
а ветер застыл между ним и землёю,
и кажется, время совсем не идёт,
но ты бесконечно меня беспокоишь.
Тебе неуютно под снегом стучать,
и летом бездомно на этой планете,
тоска на тебя налагает печать…
Неужто покоя под небом не встретить?
Я вместо ответа услышал "тук-тук", -
Господь Иисус постучал в моё сердце, -
и понял: Любовь даровал этот звук,
чтоб я мог зимою морозной согреться.
БЕСПОЛЕЗНАЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Вечер бархатный ложится
на поля и лес,
догорающей страницей
жёлтый день исчез.
Тишиною мир наполнен;
не шуршит листва,
напиталась красок тёмных,
позабыв слова.
До утра уснула осень,
чтобы отдохнуть.
Что ж, душа, меня ты просишь,
отправляться в путь?
Говоришь, что светят звёзды
ночи напролёт
и любовь порою поздней
все равно живёт.
НЕ УМЕЮ
Ничего не умею: не умею прощать,
не умею любить и надеяться, верить.
Не умею нести чёрных горестей кладь,
не умею хранить в сердце радость и смелость.
Мой Господь, пред Тобой ничего не таю,
хотя толком молиться я тоже не в силах.
Ты услышь неумелую просьбу мою,
от неверья спаси и любовью помилуй!
* * *
Бродит юное лето по лесам и полянам,
заблудившись, заходит в бетон городов,
соловьиною трелью поёт неустанно,
и жасмин расцветает, как в сердце любовь.
Комариные скрипки играют сонаты,
превращая в концертные залы дворы,
запоздалые гаснут, краснея, закаты,
восхищённые логикой этой игры.
Но сквозь листья уходит кипучая юность.
Неожиданно в кроны вбежит желтизна.
Ароматом весны ветер, кажется, дунул,
только листик осенний кружит допоздна.
* * *
Мы ждём любовь, как в феврале весну,
устав от изнуряющих метелей,
украдкой приникая ко стеклу
в надежде увидать хмельную зелень.
Мы ждём любовь, когда вокруг темно,
а в двери одиночество стучится,
и жизни непростое полотно
терзают бедствий чёрных птицы.
Мы ждём любовь… Её не надо ждать:
ведь сердце ваше есть её обитель.
Она пребудет с вами навсегда,
лишь Иисуса в жизнь свою впустите.
* * *
"Люблю" легко произнести.
Но как наполнить жизнь любовью,
чтоб сердце в трепетной груди
горело вечно юной новью?
Любовь не может жить без дел -
она лишь ими познаётся.
А кто творить любовь не смел,
тот сушь безводного колодца.
Хочу любить, как Ты, Христос,
себя отдавши без остатка
тому, кого сковал мороз
страданий жизни сей несладкой.
ЛЮБОВЬ СОГРЕЕТ
Когда замаюсь от потерь
и буду снега холоднее,
тогда открою сердца дверь,
впущу любовь, она согреет.
Когда надежда подведёт
и стон охватит мир плотнее,
осветит жизнь мою восход,
любовь всегда меня согреет.
Когда отчаянье ко мне
ворвётся дьявольской затеей,
и в этой непробудной мгле
любовь Христа меня согреет.
ДАВАЙТЕ ЛЮБИТЬ
Пока ещё светит солнце,
давайте любить друг друга.
Соната весны прервётся,
весь мир ожидает вьюга.
Забудем себя на время,
чтоб скинуть с души и тела
грехов ненавистных бремя,
мечта в них совсем сгорела.
Смотрите, какая радость -
себя раздавать для ближних.
Уныния не осталось,
любовь пусть из сердца брызнет.
ШЁПОТ ЛЮБВИ
Опять "люблю" хочу шептать,
но нет единственной на свете,
что с губ моих сорвёт печать
и взглядом ласковым ответит.
Наверно, я приговорён
молчаньем заполнять пространство?
Не писан для меня закон,
в котором двое - постоянство.
И всё же я шепчу "люблю"
и знаю, что меня услышат.
Пусть этот мир холодный лют,
молитва вознесётся выше.
* * *
Улетели зачем-то листья,
стал пейзаж бесприютно серым.
Как же время струится быстро,
стрелки нами кружат без меры.
Не отыщется остановок
на маршруте упрямом жизни,
не приемлет она уловок,
мчится вдаль с быстротой капризной.
Я еще не успел изведать,
что зовётся земной любовью,
а уже седина победы
запивает остывшей кровью.
Улетели зачем-то листья,
как на юг улетают птицы.
Только небо осталось чистым.
Буду я о любви молиться.
* * *
Ты пришла ко мне жёлтым вечером,
словно лето вернулось вспять.
Сердце взгляд твой небесный встретило,
чтобы юностью застучать.
Я-то думал, что лето молнией
проблистало давно вдали;
отзвучали все песни вольные,
только плачутся журавли.
Как тебя мне из сердца вытравить,
чтобы ровно могло стучать?
А зачем? Пусть весна, как выстрелом,
поражает меня опять!
* * *
Твержу опять себе: "Нельзя!
Забудь о юношеских грёзах;
твои осенние друзья -
тоска да голые берёзы.
Ты не найдёшь себе приют
на увядающей планете,
где бесконечно листья жгут
и плачут невиновно дети".
А сердцу хочется тепла,
оно в заплаканную осень,
когда по дому бродит мгла,
любви, как света, слёзно просит.
ПОДАРИ СЧАСТЬЕ
Подари мне мгновенье счастья,
отогрей от зимы бездонной,
чтобы жизнь я твою украсил
бесконечной весной зелёной.
Пусть растает от поцелуя
одиночество, словно льдинка.
В своё сердце тебя впущу я,
чтоб забыла назад тропинку.
Притяженье забыв земное,
мы умчимся, где нет напастей.
Чтобы в вечность войти со мною,
подари мне мгновенье счастья.
* * *
Прикоснись ко мне, родная,
только взглядом, только вздохом;
без тебя я замерзаю,
без тебя пустынно плохо.
Что мне в гулком делать мире,
если нет со мной любимой?!
Пропасть времени всё шире,
всё колючей ночи, зимы.
Сны немного согревают,
но потом бросают в холод.
Прикоснись ко мне, родная,
утоли по жизни голод.
ИЗНЕМОГАЮ
Изнемогаю без нежности
солнечно-ласковых рук,
ночи слепят неизбежностью
неиссякаемых вьюг.
Изнемогаю без сладости
пылкостью дышащих уст,
нету без них в мире радости;
даже вздохнуть я боюсь.
Я умираю, любимая,
если со мной нет тебя!
Не прекращаются дни мои,
если ты любишь меня.
УЛЕТАЕМ
Ты ко мне прилетела на крыльях любви,
что средь ночи светились, как летнее солнце.
За собою в то лето меня позови,
там ручей твоих песен без устали льётся.
Пусть окажутся явью прекрасные сны,
чтобы мог я, проснувшись, к тебе прикоснуться
и вдохнуть ароматы цветистой весны,
от которых все мысли запляшут в безумстве.
Ты увидишь, я тоже настолько крылат,
что ходить по земле для меня - злая мука.
Далеко отпылал мой последний закат,
улетаю с тобой в даль небесного круга.
* * *
Мне сегодня солнце снилось,
мог дотронуться рукою
до него и знал, что милость
лишь согреет, успокоит.
Солнце что-то мне шептало,
сильно билось моё сердце.
Превращён конец в начало,
чтоб от прошлого отречься.
Я увидел то, что солнцу
одиноко в мире этом.
Пусть моя любовь прольётся,
чтобы стало больше света.
* * *
Обниму тебя строчками жарких стихов,
аромат моих песен вдохну в твои губы,
пусть вовеки тебя согревает любовь.
Бьётся сердце в груди, лишь пока оно любит.
Ничего от тебя на Земле я не жду,
мне уже не мечтать о тепле и покое,
мне бы только постичь хоть чуть-чуть красоту,
чтобы, в небо взлетев, там остаться с тобою.
* * *
Подари мне, пожалуйста, лето:
вкус малины, и липовый цвет,
и закат, иван-чаем согретый,
и берёзово-яркий рассвет.
Подари мне ромашковый полдень,
в недоспелых полях васильки,
свет которых сквозь небо приходит
к переливам прохладной реки.
Что глядишь на меня удивлённо?
Чтоб увидел сиянье зари,
зим и лет нарушая законы,
лишь улыбку на миг подари!
* * *
Прошу, побудь со мной немножко,
в немую даль не уходи.
Печаль в душе скребётся кошкой,
которой я не господин.
Просить остаться - не посмею:
со мною жизнь, увы, не мёд;
побудь отрадою моею,
пока диск лунный не взойдёт.
Когда уйдёшь, молиться стану,
чтоб сохранил тебя Христос
от боли, страха и обмана,
даруя радость вместо слёз.
ЗАБЛУЖУСЬ В ЛЮБВИ
Я заблужусь в тебе, родная,
и выход больше не найду.
К чему мне он, когда познаю
холмов и долов красоту?
Где я ещё сумею встретить
два океана дивных глаз,
что говорят о мягком лете,
не проронив ненужных фраз?
Кто напоит меня средь полдня
вином изысканных услад?
С избытком радостью наполнен
моей любимой виноград.
* * *
Хочу в твои проникнуть тайны
и снять с души твоей покров.
Поверь, нашлись мы не случайно:
соединила нас Любовь.
Смотрясь в тебя, себя я вижу
и открываю мир иной,
что был бесцельностью унижен,
когда я жил, но не тобой.
Срывая пошлые одежды
с души, увидим только суть,
чтобы, облекшись в белоснежность,
Любовью жить и в ней тонуть.
* * *
С тобой я буду говорить
о том, что не пройдёт с годами.
Давай забудем до зари,
что не случилось в жизни с нами.
Зачем тревожить боль утрат?
Ведь это вряд ли что изменит.
Пускай давно горит закат.
Сейчас для нас он очень ценен.
Нашёл когда-то нас Христос,
чтоб превратился в утро вечер.
Смотри, сверкают между звёзд
любви, надежды, веры свечи!
* * *
Не разделённая судьбой
любовь живёт средь зим и лет.
Давно пора бы на покой,
да будоражит сердце свет.
Холодный ум талдычит: "Нет,
ты не пригоден для любви,
кружишься в бурных волнах бед;
мечту уставшую порви".
А я, безумный, всё шепчу:
"Не оставляй меня, любовь".
И жгу неяркую свечу,
Не разделённую судьбой.
СУГРОБЫ БОЛИ
По снегу дождик побежал,
сугробы потеряли пышность.
Где были глыбы белых скал,
стоят озёра влаги лишней.
Вот так и с болью: как всегда,
стоит незыблемой скалою,
но позовёшь к себе Христа -
и океан любви откроешь.
* * *
Отцветает в лесу земляника,
ландыш гасит свои фонари.
Я к траве на мгновенье приникну
в ожиданье вечерней зари.
Буду слушать биение лета,
словно сердца влюблённого стук,
что не вовремя стало поэтом
и рифмует цвета, будто звук.
Растворятся от света блаженства
непроглядная горечь и грусть.
Даровал мне любви совершенство
на земле мой Господь Иисус.
НЕНАПИСАННЫЙ ПЕЙЗАЖ
Застыли деревья и травы.
Чего-то, наверное, ждут?
Дороги в пожухшей оправе
обочин теряют приют.
Цветёт только жёлтая пижма
и горечь вокруг себя льёт.
В садах переспевшие вишни
чернеют без лишних забот.
А яблоки тупо стучатся
в опавшие груди земли.
Кружат в бесконечном пространстве
тугих облаков корабли.
Как жаль, не подвластны мне кисти,
хочу написать я пейзаж.
Да разве картиною чистой
Господню любовь передашь?!
* * *
Там, где нету Христа, замерзает зима
и струится беззвучно полночь,
осязаемой явью становится тьма,
ей унынье спешит на помощь.
Там, где нету Христа, умирает любовь
и надежда уходит в небыль,
остывает от страха усталая кровь
и закрыто уныньем небо.
Там, где нету Христа, в жизни нет ничего,
только смерти ужасный холод
зажимает в тиски жизни всей естество
и сознания круг расколот.
Там, где нету Христа, замерзают цветы
бесконечно кружит смятенье,
словно замок воздушный, растают мечты,
и нельзя отыскать спасенье.
Там, где нету Христа, светлой радости нет,
только мрак вековечный горя,
ходят по небу тучи бесчисленных бед,
катят слёзы, как волны прибоя.
Где живёт Иисус, там царит вечный май,
никогда не уходит радость.
Смерть иль вечная жизнь - ты сейчас выбирай,
лишь мгновенье тебе осталось.
* * *
Поговори со мною, ночь.
С тобой я буду до рассвета.
Совсем уже завяло лето,
ему нельзя никак помочь.
Ты видишь, сыплются в траву,
как яблоки, устало звёзды.
Всё пронеслось, и плакать поздно.
С тобой в обнимку я живу.
Но ты, упрямая, молчишь,
меня отнюдь не замечая.
Ночь, неужели ты глухая,
или ответ - слепая тишь?
Что ж, потерплю - растаешь ты
от брызг алеющего света,
и будет жизнь вовек согрета
Христовой тайной красоты.
* * *
Я свыкся понемногу с одиночеством,
меня не тянет больше никуда,
взглянуть на жизнь по-новому не хочется,
везде царит печально суета.
Мои друзья дома давно построили,
и в них звенит весёлый детский смех.
А я живу бездомно в центре Гомеля,
друзьями называя дождь и снег.
Хотелось мне обнять подругу милую,
чтоб испытать порыв любви земной,
да лето как-то быстро обессилило,
любовь живёт, но только не со мной.
Я свыкся наконец-то с одиночеством
и буду жить, наверно, долго с ним.
Но день придёт - и сбудется пророчество,
введёт меня Господь в Иерусалим!
VIA DOLOROSA
Пойдём по via dolorosa,
по узкой линии судьбы,
там украшают нас не розы,
а лишь терновника шипы.
Пойдём по via dolorosa,
где нет восторженных фанфар,
там плети хлёсткие наносят
по "я" болезненный удар.
Пойдём по via dolorosa,
чтоб потерять навек себя
и жить в жару или в морозы,
всей сутью ближнего любя.
Пойдём по via dolorosa,
как проходил тот путь Христос.
Он дал ответ на все вопросы,
когда воскрес в долине слёз.
